Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Михаил Сергеевич

Преподаватель Петроградского Пролеткульта Григорий Григорьевич Ге

Григорий Григорьевич Ге

Collapse )

Григорий Григорьевич Ге — российский драматург, актер, заслуженный артист Государственных академических театров (1922). Сын драматурга и прозаика Г.Н.Ге, племянник художника И.Н.Ге.
Collapse )
После 1917 г. продолжал выступать в театре, преподавал актерское мастерство в петроградском Пролеткульте. В 1929-1934 гг. гастролировал с передвижной труппой по стране, в 1934 г. создал в Ленинграде «Театр актера». Театральной юности и встречам с деятелями искусства посвятил ряд публикаций мемуарного характера [автобиография] (в книге «Актеры и режиссеры», 1928); «Из провинциальных впечатлений» (в книге «На провинциальной сцене», 1937).
promo gptu_navsegda январь 18, 2012 22:16 3
Buy for 10 tokens
Дмитрий Быков о богостроительстве (фрагмент из фильма Горький. Живая история. 2008г.) Все ехидство разумеется на совести Быкова и К Леонид Парфенов о богостроительстве (Фрагмент из фильма "Российская Империя" 2003г. (15 серия. Николай II, часть 2)) В принципе, он ехидничает так же…
Михаил Сергеевич

Блюм и Мандельштам vs Луначарский (разборки по пьесам М. Булгакова)

Collapse ) Как вы знаете, самую левую фигуру здесь представляет В. И. Блюм. Он пропустил «Дни Турбиных», подписал разрешение и проникся таким доверием к своей идеологической выдержанности и авторскому таланту, что переделывал или исправлял пьесу с Булгаковым. (Блюм: неверно). Тов. Орлинский говорил же, что именно Репертком привел «Дни Турбиных» в более или менее приемлемый вид. (Орлинский: под нашим влиянием). Вот–вот, вы думали, что путем таких последовательных влияний превратите «Турбиных» в приемлемую пьесу. Вы и разрешили. А когда театр затратил на этом уже много тысяч денег, актеры выгрались в роли — тогда вы затеяли снимать пьесу, зашедшую так далеко благодаря вашему, то есть «левых» товарищей, попустительству! Что же мы должны были сказать? Что у нас Репертком никуда не годится, пропустил «Турбиных» до генеральной репетиции и, не останавливаясь перед тем, что это принесло большие материальные издержки и моральный удар нанесло бы по театру, который имеет мировое значение, несмотря на все это, мы–де вынуждены исправить ошибку Реперткома за счет государства и театра? Это было трудно, невозможно. Наркомпрос имел суждение по этому поводу и решил, что при этих условиях «Турбины» должны быть разрешены. Мы решили встретить пьесу определенной критикой.

Беды особенной, однако, не случилось. «Дни Турбиных» сыграли в общем положительную роль для МХАТ, театра, несколько покрытого мхом. Этой постановкой он вдвинулся в политическую борьбу.

Теперь о «Зойкиной квартире». Collapse )

P. S. Я напомню, что Булгаков откровенно троллил Луначарского переписывая его сюжеты в более развернутых формах, видимо пытаясь доказать, что он более талантливый литератор. Они, кстати, учились в одной гимназии (1-й киевской) что видимо тоже добавляло адреналина в отношения.
В Днях Турбиных можно увидеть параллели с пьесой "Канцлер и слесарь" написанной в 21 году. Луначарский наверняка прекрасно понимал, что Булгаков задевает его не только политически, но и как литератора, но видимо у Булгакова была крыша в НКВД из всяких персонажей типа упомянутых выше которые держали Булгакова для каки-то фракционных интриг против впередовцев.
Михаил Сергеевич

Как Демьян Бедный троллил Луначарского

А. В. Луначарский и Демьян Бедный  март 1921г.В 20-е годы в одном из московских театров шла пьеса «Бархат и лохмотья», сочиненная А. В. Луначарским. В ней играла вторая жена Анатолия Васильевича Наталия Розенель. Побывав на этом спектакле, поэт Демьян Бедный разразился эпиграммой:
Ценя в искусстве рублики, 
Нарком наш видит цель: 
Дарить лохмотья публике, 
А бархат — Розенель.
Луначарский не остался в долгу, написав:
Демьян, ты мнишь себя уже 
Почти советским Беранже. 
Ты, правда, «б», 
ты, правда, «ж». 
Но все же ты — не Беранже.
И второй эпизод. (via)
На каком-то диспуте на тему о мещанстве Демьян не сошелся во мнении с А. В. Луначарским по проблемам брака. Они поспорили.
Супруга Луначарского актриса Малого театра Наталья Александровна Сац выступала на сцене под театральным псевдонимом «Розенель». И вот, раскопав в словаре Даля, что розенель — другое название герани, которая наряду с фикусом и канарейкой считалась неизменным атрибутом мещанства, Демьян печатает на первой странице «Правды»:
Законный брак — мещанство? Вот так на!
А не мещанство — брак равнять с панелью?
Нет! Своего рабочего окна
Я не украшу… Розенелью!
Подробно свои расхождения во взглядах с Демьяном на брак Луначарский описал в брошюре "О быте" после цитаты из стихов Бедного.

Ситуация на первый взгляд комичная, но если допустить, что это Розенель ему подложили по заданию Партии, чтобы отвлечь от первой жены (сестры Богданова) наподобие баронессы Будберг (которую подложили Горькому и о чем уже открыто пишут) то ситуация становится фантасмагорически-идиотской. Наивный моралист Демьян троллил не только Луначарского, а всю ту компанию в НКВД которая "опекала" бывших впередовцев "на эстетике".
Михаил Сергеевич

Чтобы закончить с Назымом Хикметом (автором стихов "Дадим шар земной детям")

"Легенда о любви" - балет по его сказке

Так вот, приключения этого Назима в Москве 20-х описаны у того самого Исидора Штока которого я уже цитировал про Пролеткульт. Из них очевидно, что он был знаком и с текстами Луначарского и с идеологий Пролеткульта, а то что у него дедушка был суфием-мевлевитом, дает понять, что с метафизическим мышлением у него было все в порядке и Луначарского он понимал с полуслова.

Премьера. Шток Исидор Владимирович
Collapse )
После долгих размышлений театр назвали «Московская единая театральная ленинская артель». Сокращенно – «Метла».
Теперь в некоторых комментариях и в предисловиях к сочинениям Хикмета написано, что это был театр политической сатиры. Это неверно. Это был полусамодеятельный театр, полустудия. Сатирического в нем ничего не было. Ставили три спектакля: ПЭК (Первый эстрадный комплекс), «Рыбаки» Гольдони и одноактную пьесу Нун Ха «Кто виноват».
Collapse )
Но зато впереди были у нас огромные дела. Назым и Экк решили создать две театральные многосерийные эпопеи. Одна – «Государство и революция». Другая -«Империализм как высшая стадия капитализма»… Ни больше ни меньше. А пока Назым написал пьесу «Все – товар» – о горестной судьбе великого ученого в капиталистической стране. Буржуи погубили сначала дочь ученого, затем самого ученого, затем его открытие – лекарство против туберкулеза. Владельцам туберкулезных больниц и санаториев было невыгодно это лекарство.
Пьеса, носившая подзаголовок «Первый урок сценического марксизма», нас всех очень увлекла. Мы распределили роли, стали репетировать. Но тут театр закрылся. В скором времени Назым уехал из Москвы и в двадцать восьмом вновь оказался в Турции.
Collapse )
Михаил Сергеевич

мистическое видение Христо Пакова во время танцев Дункан

Есть, однако, еще одно неучтенное свидетельство мемуариста. О том, что вечер 7 ноября Ленин заканчивает в Большом театре, сообщает на страницах газеты «Литературен фронт» полковник болгарской армии Христо Паков. В то время он учился в Первой советской школе военных летчиков. Политический комиссар Чуркин вручил ему и курсанту Фрадкину билеты на октябрьский вечер в Большом театре. Но предоставим слово самому Христо Пакову. Вот что он рассказывает:

«Нам досталось кресло в партере. Вдруг все зрители встали со своих мест и повернулись к расположенной в центре правительственной ложе. Со всех сторон слышалось: «Ильич... Ильич... Ильич...»

В ложе, всего лишь в нескольких шагах от нас, показался вместе с Дзержинским и его помощником Менжинским весело улыбающийся Ленин. Он приветственно поднял руку, и весь многоярусный зал встретил его нескончаемыми рукоплесканиями.

На авансцену вышел Луначарский. Он кратко рассказал о творчестве всемирно известной балерины Айседоры Дункан и пояснил содержание предстоящего балета.

Поднялся занавес. Сцена изображала полушарие Земли.Collapse )

Свидетельство Христо Пакова еще раз подчеркивает интерес В. И. Ленина к искусству Айседоры Дункан. Кстати, о детали, характеризующей силу выразительности ее искусства: никакого двуглавого орла на сцене не было, но болгарский летчик увидел его!
http://idvm.narod.ru/texts/shneyder.htm
Михаил Сергеевич

фрагменты воспоминаний о Пролеткульте Исидора Штока (сравнивать с Прожектором Перис Хилтон и К)

Collapse )
Я с удивлением смотрел на него, старого артиста, придававшего непомерно большое значение таким мелким делам, как завоевание Москвы, связи и разрывы с женщинами. Я был далек от него – я был там, в морозовском особняке на Воздвиженке, где в вестибюле стоит бронзовый леопард, а на хвосте кто-нибудь из пролеткультовцев обязательно делает стойку. Где в лепных мавританских залах, перегороженных фанерой, разворачивают и надраивают морилкой трансформирующийся передвижной шкаф. Где бутафор Зишка Павликов, весь обмазанный бронзой, пьет с Володей Поваровым политуру из старинных пивных кружек. Где репетируется новая, пока не до конца написанная пьеса о еще продолжающейся забастовке английских шахтеров под названием «Деритесь, как черти!».
Музыка

Collapse )
Спектакль назывался «Обезьяний суд» и в сатирической форме бичевал Соединенные Штаты Америки, где был устроен суд над школьным учителем, осмелившимся преподавать детям эволюцию Дарвина. Это был тот самый сюжет, который послужил основой для превосходного фильма Крамера «Пожнешь бурю». Отличие нашего спектакля от фильма, выпущенного тридцать с лишним лет спустя, в том, что у нас все события были поданы в плане гротеска. Прогрессивного учителя судили не люди, а человекообразные обезьяны. Этим спектаклем мы раз и навсегда заклеймили мир капиталистов и их обезьянью мораль.
Колька Обухов играл председателя суда. В старомодном лапсердаке, согнув ноги и ставя их пальцами внутрь, а руками почти касаясь земли, он залезал на стол, чесал себе ногой подбородок и, взяв в руки библию, повисал на стенках трансформирующегося шкафа. И почему-то при этом лаял.
Collapse ) Позавчера состоялась генеральная репетиция «Дней Турбиных» в переделанном варианте. Репертком снова запретил спектакль. ЦК разрешил его. Члены реперткома подали в отставку. Два дня шло совещание в Наркомпросе. Спорили до хрипоты. В репертком всякий день приходили люди, бывшие участники гражданской войны, показывали шрамы от ран, возмущались романтизацией белогвардейцев, обелением их, стремлением вызвать жалость к врагам. Были и другие. Они требовали суда над Булгаковым и Станиславским, оскорбившими память революционеров, погибших от «этих самых Турбиных». Были и третьи, и их было большинство. Они ломились на спектакль МХАТа, стояли с утра в очереди за билетами, устраивали овации участникам.
Collapse ) Актерам много хлопали, они кланялись. Кланялись Маяковский и Мейерхольд. Затем на просцениум вышел Мейерхольд и обратился к зрительному залу:
– Ну как, понравилось?
Зрительный зал хором ответил:
– Спасибо!
Мейерхольд сказал:
– Нужен комсомолу наш театр?
– Очень! – сказал зрительный зал.
– Ну так вот, – сказал Мейерхольд, – мы просим вас сейчас вынести резолюцию и послать Совету Народных Комиссаров о том, что комсомол Красной Пресни требует, чтоб помещение, занимаемое Пролеткультом, было немедленно передано театру Мейерхольда. Вот резолюция.
И Мейерхольд прочитал проект резолюции.
Тут вскочил Володя Лавровский. За ним я. За нами Ниночка Барова. За ней Леня Фридман. И мы стали кричать:
– Провокация! А куда же девать Пролеткульт?!
Мейерхольд закричал:
– Куда угодно!
Тогда я побежал по проходу к сцене и закричал:
– Стыдно, товарищ Мейерхольд, травить родственную организацию!
Мейерхольд взбеленился и закричал:
– Не родственную! Пролеткульт мне не родственная организация!
В этот же миг ко мне подбежал молодой артист театра Мейерхольда Валька Плучек, схватил меня за рубашку и закричал:
– Сюда пробрались пролеткультовцы! Бей их!
И ударил меня и порвал на мне рубашку.
Collapse )
Михаил Сергеевич

даиматчики даже паровозу спокойно помолиться не дадут:)

В отчете Луначарский пишет, в частности, о своем посещении спектакля «Паровозная обедня», сообщая, что его заметка по этому поводу уже появилась в «Известиях ВЦИК» (1921, 16 февраля, № 34) и в «Известиях Саратовского Совета» (1921, 16 февраля, № 34). С тех пор заметка эта, представляющая несомненный интерес для литературоведов и историков театра, не перепечатывалась и не вошла в собрание сочинений Луначарского. Приводим ее текст полностью:

«В Саратове среди других, более важных, дел натолкнулся я и на дискуссию в. партийной среде по поводу незадолго перед тем поставленной в театре имени Карла Маркса драмы В. В. Каменского — „Паровозная обедня".
Одни видели в ней прекрасный образчик пьес в характере производственной пропаганды, другие усматривали какую–то мистику, фетишизм, поклонение предметам и т. п.
Я был очень благодарен товарищам, что они дали мне возможность лично посмотреть эту пьесу. Ни о какой мистике, ни о каком фетишизме тут не может быть и речи. Правда, рабочие называют паровоз богом, но всякому понятно, в каком метафорическом смысле употребляется это слово, всякому понятно, что паровоз есть произведение рук человеческих. Несколько пантеистических фраз относительно того, что в человеческом труде получают живую жизнь и материал и камень и т. п., тоже лишь сквозь самые педантические очки могут рассматриваться как недопустимая вольность.
Collapse )
Михаил Сергеевич

Сцена поклонения Богине Разума



"Пламя Парижа" - один из самых любимых балетов Сталина, который вообще-то этот жанр в искусстве особенно не жаловал. Балет ставился в преддверии годовщины "великого Октября", и затем продолжал входить в обойму тех произведений, творческая жизнь которых "активизировалась" в такие годовщины. И неудивительно, ведь пламя Парижа - это пожар Великой французской революции. И такого "героя", как в этом балете, дотоле еще не знали, - одним из полноправных его персонажей стала народная масса, революционно настроенная и готовая к активным действиям.
http://www.weekend.ru/?action=pv&id=375066


Культ Ра́зума (фр. Culte de la Raison) — один из элементов процесса дехристианизации во время Французской революции. Создан Пьером Гаспаром Шометтом, Жаком-Рене Эбером и их последователями (см. Эбертисты) с намерением упразднить христианскую религию во Франции.
wiki


Может кто-то встречал еще какие-нибудь художественные реконструкции ритуалов этого забытого Культа?
Михаил Сергеевич

что такое религиозный театр и мистерия по Луначарскому

Средневековый театр начался тоже с церкви. Collapse )

Мистерия — чисто церковный театр. Эти спектакли представляли развитие чуть не всех событий Ветхого завета и чуть не весь Новый завет. Известна была, например, драма в 50 000 стихов, которая тянулась двадцать пять дней и в которой участвовало 500 актеров. Мистерии ставились с большой пышностью. На большой площади воздвигали громадный помост. Внизу изображали ад, там стояли котлы и прыгали шуты, изображавшие чертей. Посреди была земля, а наверху рай, который обставлялся кустами, — там сидел сам бог за занавеской. Все изображалось чрезвычайно реально. Актера, играющего Христа, в действительности привязывали к кресту и заставляли висеть часа по четыре, так что некоторые падали в обморок. Очень характерно, что главный текст мистерий был высокопарной перифразой разных ветхозаветных и новозаветных тирад, но пересыпался мотивами светскими, — для того, чтобы спектакль не был скучным. И вот в религиозный спектакль вводятся слуги, мужики, палачи как комические типы; но больше всего своим кувырканием потешали публику черти.

Collapse )

NB Напомню, что в более широком смысле, мистерия это духовная практика растворения личности в коллективе.
Михаил Сергеевич

атмосфера в которой проходили знаменитые диспуты Введенского и Луначарского

“Депутацию возглавляли трое: митрополит Вениамин с Серафимом и я, - все мы в белых клобуках, - и еще десять человек. Привезли нас в Кремль, подъехали к зданию Совнаркома - лестницы там тогда не было - покатая плоскость и лифт – поднялись на второй этаж”, – вспоминал А.И.Введенский.

Приемная комната около кабинета Председателя Совнаркома увидела в этот день странных гостей: белые клобуки, шуршащие шелковые рясы, сапоги и камилавки - все это заполнило обширное помещение, оттеснило на задний план обычных посетителей. К А.И.Введенскому подошел солидный, пожилой, франтовато одетый джентльмен.

“Что значит флюиды и родство душ – все время нас тянет друг к другу!” Это был Луначарский. За последние два года они скрещивали с Введенским оружие несколько раз, причем между ними установились своеобразные, полуиронические-полуприятельские отношения: была область, где идейные враги становились союзниками - гонорары от диспутов делились пополам, в это время они собирались совместно издать отдельной книгой стенограмму двух диспутов. Деловые вопросы часто обсуждались за ужином у Луначарского после диспута. Хозяйка дома Наталия Александровна Розенель была очаровательно любезна с А.И.Введенским, и вино к столу подавалось изысканное, заграничное.

И сейчас два “друга” вступили в свой обычный - шутливый - разговор, причем Александр Иванович, позабыв про белый клобук, пустился в детальнейшее обсуждение выступления Айседоры Дункан - модной гастролерши - балерины, от которой А.И.Введенский был без ума, тогда как Луначарский (сторонник классического балета) относился к ее искусству скептически. “Я не принадлежу к обновленцам, и в балете я “тихоновец”, - сострил А.В.Луначарский, - и не могу присоединиться к вашим восторгам”.

ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЦЕРКОВНОЙ СМУТЫ